Вход

Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Вход Регистрация

Трудная дорога к Победе

Князев Антон 15 лет
Негосударственное общеобразовательное учреждение
«Школа-интернат № 9 среднего (полного) общего образования ОАО «Российские железные дороги» г. о. Кинель


22 июня 1941 года. В этот день в историю нашей страны ворвалась война. Уже 23 июня в военкоматах было тесно от желающих записаться добровольцами на фронт.

…В городском саду, где по вечерам играл духовой оркестр и барышни в крепдешине смеялись заливистым смехом, где продавали мороженое и путалась под ногами детвора, в этом саду теперь была тревожная, напряженная тишина. Стояли семьями, вцепившись друг в друга, слышно было, как белоголовый мальчонка, точно заведенный, спрашивал одно и то же: «Пап, ты скоро вернешься?» — «Скоро, сынок…»

Человек в шинели начинал выкрикивать фамилии… И поднимался жуткий вой, когда, оторвавшись от своих, лез в кузов новобранец. Чей-то сын, отец, муж или брат… Каждый взрослый думал в ту секунду: а вдруг я его вижу в последний раз. А дети ничего не думали, они ревели, и слезы по их лицам текли в три ручья.

Эту картину я воспроизвожу со слов моей прабабушки, Марии Ивановны Рудневой, дай ей Бог здоровья. Именно так она, пятнадцатилетняя девчонка, провожала на фронт отца. А тот белоголовый мальчишка был ее младший брат Алексей. Это было в Куйбышеве в июне сорок первого. А в марте сорок второго из-под Москвы пришла «похоронка»…

Нам трудно представить тот ужас, что расплескало в те дни одно только слово: «война», ведь было лето, безмятежное лето. Рассветы на красавице-Волге манили удильщиков, в деревнях разгорался сенокос, вечерами в кинотеатрах смотрели «Волгу–Волгу», и утро 22-го (было воскресенье) выдалось что надо: тепло, тихо... Репродуктор на телеграфном столбе передавал радиопостановку.

И вдруг — как по горлу бритвой полоснули: война.

Тот день потянет за собой кровавые бинты непрошеной войны длиной в четыре года, а за ней и контуженную на десятилетия страну. Тот день воспитает героев и выявит предателей. Он сделает мужчинами мальчиков и состарит матерей. Суровые будни дадут много чего неподъемного для современного сознания: приказ № 227 («Ни шагу назад!»), заградотряды, первые расстрелы генералов — совсем не трусов, а… И это многоточие навсегда оставит за собой История. Скорбные колонны беженцев и униженные колонны пленных — наших бойцов, вина которых была только в том, что винтовку образца 1919 года старшина выдавал одну на двоих–троих: вот убьют товарища, тогда и воюй…

И солдаты воевали: наступали, отступали, теряли товарищей, не успев даже познакомиться перед боем. И снова поднимались навстречу танкам. В Ставке планировали операции, в штабной землянке принимали решения, а в окопе каждый брал на себя ответственность. За все сразу: за операцию, за Родину, за свой дом, где осталась прошлая жизнь, а эта, сегодняшняя, могла оборваться в любую секунду. И все знали одну правду: или он нас, или мы его...

Враг хотел стереть Россию с лица земли! В одной из директив немецкого командования в октябре 1941 года сказано: «...советских военнопленных следует зарывать в землю раздетыми, завернутыми только в оберточную бумагу и без гробов...» А вот еще директива: «Попытки изготовить для русских военнопленных хлеб показали, что наиболее выгодная смесь получается из 50-процентных ржаных отрубей, 20 процентов отжимок свеклы, 20 процентов целлюлозной муки и 10 процентов муки, изготовленной из соломы и листьев».

Русский солдат знал одно: надо раздавить фашистскую гадину. И… раздавил. И вот теперь некоторые, начитавшись «правдорубов», рассуждают — что-то там не то кричали, поднимаясь в атаку, наши прадеды и деды: если «За Родину!», то мы согласны, если «За Сталина», то это они зря. Кто-то в странах Прибалтики называет нас оккупантами, приписывая победу американцам…

Но как бы клеветники ни изощрялись, им никогда не удастся принизить значения исторической правды. Это была Победа нашей страны. Это Победа нашего народа-освободителя. Мы спасли Европу от коричневой чумы, спасли и сдали на хранение, хоть потрепанную и испуганную, но живую и свободную — берите, живите, как сможете. Только помните, сколько наших лежит в вашей земле…

Европа сумела наладить свою жизнь. Нам же все время что-то мешало, хотя достиг наш народ многого. Мы первыми полетели в космос, освоили Север, построили гидроэлектростанции, возвели города. Нам было сложнее — мы восстанавливали страну, разрушенную и разграбленную варварами, и только теперь выбираемся на добротную дорогу, похожую на автобан…

Самое страшное, что может случиться, когда мы, молодёжь, потеряем интерес к подвигу солдата-освободителя, к главному завоеванию двадцатого столетия — к Победе, к собственной истории. Самое страшное, если мы не вынесем уроков, которые дала нам война.

Совсем немного осталось до празднования Дня Победы в Великой Отечественной войне. Для многих ветеранов это будет, как говорят, «последний парад в их жизни». Ведь самому молодому фронтовику сейчас далеко за восемьдесят лет, и их осталось очень мало. Потому сейчас ветераны войны и труда спешат встретиться с нами, молодыми, чтобы рассказать нам правду о том трудном и тяжком времени. Ветераны вспоминают о своей боевой и тревожной молодости с добрыми мечтами о завтрашнем дне, с грустью — о сегодняшнем, о своей стране, в которую продолжают верить, которую продолжают любить, несмотря ни на что.

День Победы — это живое напоминание о необходимости бережно хранить и умножать плоды нашей великой Победы, укреплять обороноспособность нашей Родины и воспитывать патриотизм и силу духа русского человека.

Один мудрый человек сказал, что из истории надо брать огонь, а не пепел. Именно огонь мы берем из истории Великой Отечественной войны. Огонь бессмертного мужества и стойкости. Огонь беспримерной верности и преданности Отечеству и своему народу. И мы будем карабкаться по сыпучим кручам нашей памяти, не позволяя столкнуть себя в пропасть беспамятства. Ведь не может быть так, что всё, что случилось после 22 июня сорок первого, всё, что случилось в мае сорок пятого, было зря…